Айболит не должен быть добрым – он должен быть Профессионалом

Айболит не должен быть добрым – он должен быть Профессионалом

Айболит не должен быть добрым – он должен быть Профессионалом

В детстве мне очень нравился мультфильм и книжка про доктора Айболита. Теперь нравится и моему сыну. Да и потом, судьба часто в той или иной степени сталкивала меня с медициной. Но когда наше здравоохранение коснулось меня лично, оказалось, что Айболит в жизни далеко не бог.

Здравствуй доктор Айболит

А как хотелось в это верить, только учитывая свою не божественность, Айболиты тоже бывают разными, и есть среди них гении в своей профессии. Я не бог и не судья, и не мне ставить под вопрос правильность лечения. Прежде всего, больной должен доверять врачу. Ведь на нем лежит огромная ответственность, и никто не застрахован от ошибок. Просто врачу ошибаться нельзя, хотя он такой же человек, как и все мы.

Начну с того, что в 2007 году я по собственной глупости или в попытке подзаработать, упал со 2-го этажа на строительный мусор и сломал обе ноги. Я попал в больницу. Не буду сквернословить по поводу лечения в ней, потому что по большому счету мне хотели помочь, просто неудачно. Молодой хирург (спасибо ему большое!) собрал по косточкам мои ноги (стопу и колено) многочисленными спицами и аппаратом Илизарова от лодыжки до бедра, другой врач, сделав мне остеотомию, напортачил. В итоге у меня неправильно сросшийся перелом левой ноги и осложненный остеомиелитом несросшийся перелом правой.

Остеомиелит – это болезнь кости, которую в принципе при нынешней медицине бесплатно вылечить нельзя. Он съедает кость, нарушая саму структуру костной ткани, делая ее рыхлой, так что со временем на этом месте кость легко может опять сломаться. А при таких сложных переломах и таком количестве операций практически на одном месте остеомиелит просто неизбежен.

Я начал пробовать ходить, но колено стремительно от оси сгиба стало уходить по перелому в сторону и в той же первой больнице мне взялись делать остеотомию, только уже другой врач (вечно с бодуна). Мне опять поломали обе кости, сделав ровную ногу, наложили гипсовую повязку на всю ее поверхность до таза, оставив два окошка на швах, через 14 дней сняли швы, проложили марлевой повязкой и, закрыв окошки гипсом, отпустили домой на два месяца. Я искренне верил, что это все, но я ошибся. Стояло теплое лето, в гипсе было ужасно жарко, но я терпел и ждал. Однако жена, да и я тоже, начала замечать странный запах тухлого мяса, исходящий от загипсованной ноги. Позвонив врачу (это было поздно вечером) мы открыли окошко и мало того, что гипс в этом месте был словно мокрый песок, но и картина нам открылась просто наиужаснейшая.

Маленький шрам от шва превратился в коричнево зеленую яму, уходящую далеко в кость (только червяков и не хватало…)

Долго описывать наше негодование и устроенный скандал с врачом, который делал операцию, я думаю не стоит, только лечение в этой больнице на этом прекратилось. Первый врач, молодой, дал нам рекомендации, и жена мне каждый день делала перевязки и промывание раны, ну и конечно опять капельницы с антибиотиками, и Кетарол (обезболивающее). Потом были МОНИКИ, где после 9 часов ожидания в очереди врач (правда, не профессор, как было обещано) сразу сказал, что, мол, уже поздно что-либо делать, что суставы потеряны, а на колено искусственный сустав. Я послушал и совсем сник.

Потом, правда, мы еще ездили в МОНИКИ, только уже к профессору, который был, не так категоричен, и даже прописал необходимое лечение от остеомиелита (и т.д. и т.п.). Так бы мы и мыкались от врача к профессору, но тут моей жене посоветовали обратиться в больницу города Звенигорода, что под Москвой, к хирургу Василию Васильевичу Ковтуну. Раньше он работал в городе Одинцово в военном госпитале РВСН начальником хирургического отделения, но выйдя на пенсию, не оставил любимого дела. Начинал Ковтун как сосудистый хирург и, будучи военным, побывал в горячих точках и в итоге закончил службу, как травматолог.

Вообще для Звенигородкой больницы такой врач просто подарок, ведь получается, что он умеет практически все, да еще и с опытом военного хирурга.

Вот к такому врачу мы и приехали на консультацию, где он сразу рассказал нам с женой всю правду о моих «болячках» – ничего утешительного мы не услышали, но появился очередной шанс, а Василий Васильевич Ковтун приблизительно (но уверенно) накидал план дальнейших действий. Стоит заметить, что с любым врачом, тем более хирургом очень сложно говорить – он сразу убегает, а потом, все-таки завладев его вниманием, вы все равно ничего дельного не услышите. (Бегать по больнице лежачему больному неудобно.) А тут я услышал обыкновенного человека, который имея определенный опыт, давал мне необходимые советы. Меня тут же оформили в эту больницу, а на следующее утро я был прооперирован. Договоренность с Василием Васильевичем была на закрытие коленного сустава, но, как он потом сам рассказывал, во время операции он увидел, что не все так плохо и у колена еще есть шанс.

В итоге ту жуткую рану он прочистил, кости скрепил, а чашечке дал отдохнуть (у меня до сих пор колено сгибается). Описывать тонкости послеоперационного периода я думаю, нет смысла, там только боль, когда отходишь от наркоза, а потом боль, когда начинаешь ходить. Без боли и силы воли ни как, потом легче. Мышцы за год с лишним совсем разучились трудиться и я «принудительно нахаживал» их определенное количество времени в день, постепенно увеличивая нагрузку и количество возможных движений. Как мальчуган радовался каждое утро новым или давно забытым ощущениям в своих ногах. Меня еще ждала операция на левую стопу, но пока терпела. Шансов приблизиться к своему выздоровлению становилось все больше.

Спустя необходимое время «болты и прочее железо» из ноги Василий Васильевич вытащил и через пару дней я отправился домой «сгибать колено». В скором времени почти через две недели я должен был согласиться (посоветовавшись с родными) на вторую операцию. Для этого правая нога должна была немного окрепнуть, потому что ходить мне предстояло на ней, ну и конечно на костылях, а я в принципе был согласен и чувствовал в себе для этого силы. Перед поездкой в Звенигород вечером я залез в интернет и хотел поискать какие-нибудь материалы о Ковтуне, все-таки он заслуженный хирург России. К своему удивлению, я наткнулся на одну очень не хорошую статью. Женщина, самовольно покинувшая больницу, после отлично проведенной операции, причинила вред собственному здоровью вторично, только теперь обвиняла во всем Василия Васильевича. Конечно, в статье было описано все не так, и тон журналиста, который осмелился или взялся писать о вещах незнакомых, да еще и со слов, не подтвержденных (кстати!) документами, был категоричным. По большому счету женщина не права, а ведь буквально затерроризировала весь город своими жалобами и судебными исками. Правда всех этих тонкостей я перед операцией не знал, и я не поверил написанному, и доверил свое здоровье Ковтуну Василию Васильевичу.

Само собой операция прошла успешно, правда во мне опять было «железо» и полежал я пару дней, но это было временно. Почувствовав в ноге налет уверенности, я, посоветовавшись с Ковтуном, опять начал понемногу ходить. От моего усердия, правда, лопнула спица в стопе, но уже подходило расчетное время для снятия аппарата.

Конечно, в моем организме произошли необратимые изменения, бегать и прыгать после таких переломов вряд ли удастся, но все работает, я хожу с палочкой (спустя две недели после выписки) и надеюсь на лучшее. Громадное количество лекарств в виде: капельниц, уколов, таблеток и мазей мне больше не нужно. А то время, проведенное в больницах, очень сложно забыть. Одни выписываются уже через две недели, после снятия швов, другие так же, как я, лежат долго и уже не так боятся 4 и 5-ю операцию, а третьи «бегут» к другим врачам, в надежде на скорое волшебное выздоровление. А ведь чем больше врачей и больниц включается в круговорот лечения, тем потом меньше шансов найти концы и конечно потерпев неудачу и практически собственными же руками причиняя вред своему здоровью легче всего обвинить первого хирурга. Таких людей я видел мало (очень мало!), причем ни кто не доводил дело до абсурда, как та бедная женщина и не оскорблял врачей, а многие помыкавшись по всевозможным Институтам, и слыша везде очень не радостную сумму, возвращались к Ковтуну, а уже потом благодарили его.

Почему-то большинство людей думает, что, попав в больницу, можно забыться – врачи вылечат, но не многие догадываются, какой это большой труд помочь врачу собственным не пассивным желанием поскорее встать на ноги. И уж тем более врач не клоун, чтобы веселить больного, он должен, прежде всего, быть профессионалом своего дела. По себе знаю, что не утешение, а правда и жесткое мужское наставление помогает сделать очередной шаг.

Меня же ожидает инвалидность, но кто знает, попади я сразу к Василию Васильевичу Ковтуну, с его опытом и знаниями может уже и бегал бы.

А иногда, сходив покурить на кухню и вернувшись обратно в комнату, я понимаю, что палка осталась там, где я только что был…

Предыдущая статья:
Ребенок на пути в жизнь

Следующая статья:
«Ask» или «есть че»